Главная 
Духовная келья Жития святых Духовник о. Арсений-Русский (†1846)
Духовная келья Жития святых Духовник о. Арсений-Русский (†1846)
| Духовник о. Арсений-Русский (†1846) |
 |
 |
| Автор: Свято-Троицкий монастырь, Джорданвилль, 1988 г. |
| 14.07.09 23:48 |
|
Страница 7 из 8
О. Арсений много в жизни своей терпел гонения и клеветы, и даже почти самое изгнание, от завистливых людей. Воистину, как Апостол сказал, хотящии благочестно жити о Христе Иисусе, гоними будут (2 Тим. 3, 12).
В одно время приехал на Афон из России, из Саровской пустыни, иеромонах Палладий, который определился на жительство в скит Святого пророка Илии и, немного поживши, умер. Малороссияне, жители скита, нашли после него лестовку и малую манатийцу, и все взбунтовались, закричали, что все великороссияне – раскольники. Давно они великороссиян ненавидели, и искали причины, дабы изгнать из Святой Горы. Навели следствие: греки и болгары весьма этому удивились, ибо они великороссиян больше любили нежели малороссиян, и много дивились таким необычным вещам. Однако малороссияне свое сделали, оклеветали великороссиян, а паче всех духовника о. Арсения (В 1838 году о. Арсений на короткое время был настоятелем Ильинского скита). лестовку и манатийцу отправили на рассмотрение к патриарху в Константинополь, и написали разную клевету. Патриарх, получивше сие, много тому удивился. Всем собором о сем рассуждали, и понимали, что какая-то есть клевета, ибо знали верно, что вся Великая Россия – православные христиане. Однако патриарх потребовал самого духовника Арсения на лицо. Услышавши сие, отправились оба в Константинополь, духовник и о. Николай. Отправились пешие, сухим путем с Афона до Константинополя верст 1000. Пришедши они явились к патриарху. Тот их обо всем расспросил, и узнавши клевету, очень сожалел о них. Потом показал им мантийцу и лестовку, и сказал: – А это что такое? – Духовник ответил, что иеромонах Палладий приехал из Саровской пустыни: – Там есть такой обычай, что такие мантии и четки имеют для келейного правила. – Патриарх сказал: – Слышал я про Саровскую пустынь. Очень одобряют ее уставы! – Потом спросил: – Каким путем пришли ко мне, по морю или посуху? – Они ответили: – Посуху, святый владыко! – Патриарх со слезами сказал: – Ох, отцы, как я вас утрудил. Почему же вы не на корабле? – Они отвечали: – Не имели что отдать на провоз! – Патриарх дал им денег, и велел ехать на корабле, и написал на Святую Гору, чтобы впредь таких старцев не беспокоить, и клевет на них никаких не принимать, а кто дерзнет на них клеветать, да будет отлучен от Церкви и от Святых Таин. И так возвратились отцы наши домой, а уста клеветников заградились. Старец о. Арсений великие делал на Святой Горе распоряжения, и никто ему противоречить не мог: по его благословению взошли русские в Руссик; многих он оставил на Святой Горе препровождать жизнь свою, хотя и не желали; а многих выслал из Святой Горы, в разные места. Дивное поведали о духовнике Арсении: В 1839 году, в кельи русских братьев Кореневых лежал больной монах Иоасаф. В одну ночь сделалось ему очень тяжко, и, ожидая смерти, пожелал он духовника. У Кореневых тогда ночевали и посторонние, двое из них с фонарем пошли за духовником, а расстояние более 5-ти верст. Пришедши к духовнику, сказали ему, что умирает монах Иоасаф, и желает видеть его, и просили, чтобы поскорее шел с ними при фонаре, потому что ночь очень темная, да еще и дождь. Он же сказал: – Да, нужно скоро, точно умирает; вы идите вперед, а я сейчас уберусь, и с своим фонарем вас догоню! – Они просили вместе идти с ними и поспешить, но он их отослал, а сам обещался их догнать. Они пошли скоро, и соболезновали о том, как он пойдет один лесом и под дождем, да еще боялись, чтобы больной не помер до прихода духовника. По пришествии их в келью, их встретил монах Филипп, и сказал, что уже помер о. Иоасаф, и спросил: – Почему вы так долго не приходили? – Они сказали: – Мы шли скоро, и поспешали, чтобы застать живого! – Монах Филипп сказал: – Что вы оправдываетесь? куда-нибудь заходили в гости; уже духовник пришел более получаса, исповедал, причастил и отходную прочитал, и сию минуту о. Иоасаф скончался! – Они же, слышавши сие, очень удивлялись, зная, что не было и часа, как пошли от кельи духовника. Пришедши поклонились ему и спросили: – Отче святый, как вы скоро пришли? мы не видали, когда вы нас обогнали! – Он же сказал: – Нельзя было медлить и то едва застал, а я прошел прямым путем, которого вы не знаете! – Они умолчали, хотя добре знали, что другой дороги нет, и помышляли, не тем ли путем он шел, которым пророк Аввакум из Палестины в Вавилон к пророку Даниилу, сидящему во рву, обед носил? Еще к двоим больным на Капсале приходил таким же образом. Еще нечто дивное случилось в 1845 году: июля 4-го дня вздумал он идти на праздник в лавру пр. Афанасия Афонского. В этот день, отслуживши литургию, пошел он в путь кругом Афона, и пришел ко всенощному бдению в Лавру: расстояния же было от кельи его до монастыря св. Павла 8 часов ходу, а от св. Павла до лавры 7 часов ходу. В лавре отстоявши бдение и литургию, продолжавшуюся 16 часов, в трапезу не пошел, а взял хлеба и отправился в путь, и к вечерне пришел в свою келью, расстоянием 8 часов. Все много удивлялись тому: молодому надобно идти 3 дня, а он 70-ти летний старец, да еще и немощный, с больными ногами, простоявши 16 часов, все в полтора суток окончил. После спросили его: – Отче, как вы могли так скоро сходить, когда и путь все с горы на гору, по острому камню? – Он же ответил: – Обновися, яко орля, юность моя; не по естеству, а Божиею помощью! В начале 1846 года старец Арсений приблизился к своей кончине; а еще раньше, видя как он один вскопал весь огород, спрашивали его: – Зачем вы, отче, много трудитесь? Почему не заставляете учеников своих? – Он же ответил: – Мне уже не много осталось покопать, а ученики еще без меня накопаются! – Потом сделался болен ногами, и не мог уже работать, ни ходить, но каждую седмицу служил 4 литургии: в воскресение, среду, пяток и субботу, хотя с великим трудом: когда выходил с выносом чаши тогда ученики его поддерживали. На пятой неделе великого поста в субботу отслужил едва, едва. Марта 23-го числа, в ту же субботу известили по всей Горе всем его ученикам, что старец болен, чтобы все пришли получить последнее благословение. В воскресение 24-го марта все рано сбежались духовные его дети: Из Руссика духовник о. Иероним, из Ильинского скита игумен о. Паисий, и прочих множество. Подошел к нему ученик о. Павел хромой, стал его спрашивать: – Отче святый, или хочешь нас оставить, от нас отойти? – Он же ответил: – Да, пришло время, надобно долг отдать! – О. Павел опять спросил: – А что, отче, не боишься ли смертного часа, не ужасаешься ли и не трепещешь ли ответа праведному Судии? Ты был более 30-ти лет духовником! – Он же весело на него посмотрел, и сказал: – Страха и ужаса не имею, но некая радость наполняет мое сердце, и великую имею надежду на Господа моего, Иисуса Христа, что Он не оставит меня Своею милостью, хотя я добрых дел и не сотворил; ибо чем похвалюсь, разве немощами своими? По своей воле ничего не сотворил, а что и сотворил, то помощью Господа моего и по воле Божией! – Потом приказал всем духовным своим чадам подходить по одному, и каждого прощал и разрешал, и давал последнее благословение и наставление, кому где препровождать жизнь свою, и упражнялся в сем деле почти до последней минуты своей жизни. Лежал он на галерее. Потом велел всем от себя отдалиться, и все пошли вниз. Он начал молиться, но не могли расслышать, что он говорил. Поднимал трижды руки к небу. Потом опустил их и затих. Тогда подошли и увидели, что он уже скончался и предал душу свою в руце Господа своего, Его же от юности возлюбил, и Его ради плоть свою до конца измождил. Воистину честна пред Господем смерть преподобных Его. |
| Последнее обновление 16.07.09 13:25 |
Другие материалы
