«Общество содействия православному просвещению «ИЗОГРАФЪ»

Художник Людмила СКРИПЧЕНКО

Главное любить Бога и любить ближнего. Этому учат нас святые Отцы, среди них и Оптинские преподобные старцы. А учили тому, что сами исполнили на деле.

Сколько любви ко всем, с кем он сталкивался, было в старце Нектарии!

С любовью исполнял он и все послушания.

Первым послушанием отца Нектария было ухаживать за цветами, потом его назначили на пономарское послушание. Дверь его кельи выходила прямо в сторону церкви. Здесь он прожил 25 лет. Из-за наложенных на него послушаний он часто опаздывал на богослужения и приходил в храм с красными, опухшими, словно заспанными глазами. Братья жаловались на него старцу Амвросию, а тот отвечал, как у него было в обычае, в рифму: «Подождите, Николка проспится – всем пригодится».

В эти годы отец Нектарий много читал и занимался самообразованием. Читал он не только духовную литературу, но и научную, занимался математикой, историей, географией, русской и иностранной классической литературой, изучал языки – латынь и французский. У академика Болотова, принявшего монашество, он учился живописи и до последних дней своей жизни следил за ней, интересовался новейшими течениями в искусстве и делал эскизы икон. Например, эскиз Благовещения он сделал в последний год своей жизни в Оптиной.

Ценные воспоминания о старце Нектарии можно найти у отца Василия Шустина, который вместе со своей супругой навещал его. «Батюшка говорит мне, – рассказывает о. Василий – Вытряси прежде самовар, затем налей воды. Вода стоит вот там, в углу, в медном кувшине, возьми его и налей». Кувшин был массивный, ведра на два. Попробовал его подвинуть, нет – силы нету. А батюшка мне говорит: «Ты возьми кувшин и налей воду в самовар». – «Да ведь, батюшка, он слишком тяжелый, я его с места не могу сдвинуть». Тогда батюшка подошел к кувшину, перекрестил его и говорит: «Возьми». Я поднял. Кувшин показался мне совершенно легким.

В один из моих приездов в Оптину пустынь, – вспоминает отец Василий, – я видел, как отец Нектарий читал запечатанные письма. Он вышел ко мне с полученными письмами, которых было штук 50, и, не распечатывая, стал их разбирать. Одни он откладывал со словами: «Сюда надо ответ дать, а эти благодарственные можно без ответа оставить». Он, не читая, видел их содержание. Некоторые из них он благословлял, и некоторые даже целовал, а два письма, как бы случайно, дал моей жене и говорит: «Вот, прочти их вслух, это будет полезно».