«Общество содействия православному просвещению «ИЗОГРАФЪ»

Никола Пуссен. Поклонение "Золотому Тельцу"

Статуэтка Баала в головном уборе, напоминающем головной убор фараона (XV— XIII века до н. э.)

В прежние времена у людей необразованных идолы по­читались за Бога, а в наше время идолов заменили страсти. Тем людям еще можно было простить это заблужде­ние за их невежество, а нам-то, знающим, что грешно и что не грешно, непростительно предаваться страстям и слу­жить им как каким-то богам. Тех людей заставляли кланяться идолам либо соб­ственное их неразумие, либо цари и мучители, но ведь нас никто не принуждает делать это, а мы делаем.

Вавилонская блудница. Русский лубок

У всякого человека, кто что любит, чему поработит себя, – то ему и бог.

За примерами далеко идти не надо.

Вот перед нами человек, желающий во что бы то ни стало разбогатеть, человек, избравший своим кумиром деньги, богатство. Скажите, кому он служит, Богу? Нет. Если бы он служил Богу, то не собирал бы свои сокро­вища с таким усилием, а подчас и безстыдством, не стремился бы с таким унижением в квартиру богача, не отнимал бы последнее достояние у других, не притеснял бы вдов и сирот.

Такой человек все свои силы, все труды употребляет на то, чтобы добыть побольше денег, правдами и неправдами, и сохранить их. Ему на каждом шагу приходится сталки­ваться с подобными же людьми – почитателями золотого ку­мира. Душа его постоянно возмущается досадой, подозрением, враждой. Все, не исключая и ближних, кажутся ему вра­гами. Случилось с ним какое несчастье, и веры в Бога у него как будто и не было. Если и молился он Богу, если и приносил Ему жертвы, то только как сильному владыке, чтобы отклонить от себя Его гнев. Не Богу служит такой человек. У него свой кумир – деньги; ему он слу­жит всю жизнь, ему и поклоняется вместо Бога.

Умеренно заботиться о честном приобретении средств к жизни и о разумном сохранении приобретенного позволительно, но при этом надо не забывать, что без Божия благословения труды наши никогда бы нас не обогатили и все, что мы получаем, все что имеем, – дар Божий, дан­ный нам не для лакомства и щегольства, а на душевную пользу нашу и пользу ближнего (1 Тим., 6, 17– 19).

Кому Бог дал скудное достояние, не скорби о мнимом своем несчастье и не завидуй богатым. Да и что такое бедность наша? Это неимение того, что водится и видится у других. Разве много нужно для жизни? Была бы пища да одежда (1 Тим., 6, 8).

Если мы бедны, то только сравнительно с теми, кто больше нас имеет, и недовольны потому своим положением, что слишком горды, грешны, завистливы, тщеславны... Никакое богатство не будет для нас достаточно, когда забудем меру в удовлетворении наших желаний; напротив, и бедность может быть достаточна к утолению голода и жажды, к защите от стужи.

А вот другой человек, у которого кумир – его чрево. Это сластолюбец и пьяница.

Трудиться он не любит, о средствах к жизни ему и горя мало. Вся цель его жизни – как бы покутить на чужой счет, повеселиться в компании с приятелями, поразвратничать.

Не любя работы, он любит праздники. Не потому что эти дни посвящены Богу, нет, а потому что в праздники можно побольше поесть да получше выпить, иногда и до потери сознания. В праздник христиане идут в церковь, а он идет в кабак,– место разгула, буйства и разврата. Для такого человека ничего не значит обмануть ближнего, украсть что-нибудь и даже убить кого-то. Разве такой человек Богу служит?

Вот люди, у которых кумир – власть и почести.

Всю свою жизнь они стараются как бы добиться больших почестей да отличий. Ради них они делают иногда добро, по виду и, служа своему тщеславию в действительно­сти, ради отличий служат и подслуживаются, готовы рабо­лепствовать и унижаться.

Не лучше и жизнь корыстолюбцев.

Постоянная забота, труд, безсонница не дают им и минуты покоя. Всем они в тягость: и семье, и обществу. Их никто не любит. Одна у них утеха, одна радость – богат­ство. Но вот придет смерть, богатство достанется другим, освободившиеся от тирана проклянут его... Не радость ждет их и на том свете. Богатства там нет, отличий тоже, властвовать не над кем. Но зато они встретят там людей, которых презирали, обижали, а здесь они на­слаждаются, блаженствуют. Нет места тут корыстолюбцам, их место в аду, во тьме кромешной.

Спросите тщеславного, кому он служит? Для чего он, придя в церковь, старается стать не там, где удобнее мо­литься, а там, где он заметнее? А это для того, чтобы все молящиеся видели его и обратили внимание. Он и стоит в церкви не так, как другие: оглядывается по сторонам, разговаривает, смеется...

Не для Бога пришел он в церковь, не о Боге и ду­мает. Худое платье у него – нельзя идти в церковь, будь хоть самый большой праздник. Есть новое платье, да не по моде сшито, он тоже не идет, говорит: «Осмеют меня». Зато если платье хорошо сшито, красиво сидит, он идет в церковь с первым звоном, протискивается впе­ред, толкается, готов перенести всякую неприятность и становится на видное место, как бы говоря: «Посмотрите на меня и похвалите за мой вкус и красоту».

Началась служба Богу. Все молятся, а тщеславному не до того: он оборачивается по сторонам и замечает, об­ратит ли кто на него внимание. Где уж тут молиться! Правда, он молится, да не Богу только, а своему искусству оде­ваться, искусству держать себя своему кумиру – людской молве, моде.

И чего только мода не сделает! Стоит этому кумиру сказать: «В церковь не ходи, а поди лучше на гулянье», тщеславный человек так и сделает. Для моды он готов всем пожертвовать: и своим здоровьем, и детьми, и состоянием. Скажет мода: «Зимой носи легкое платье», «Жена, разоряй своего мужа», «Муж, обкрадывай детей», и тще­славные рабски повинуются ей. И такие люди называют себя христианами! Да они нисколько не лучше язычников.

Гордый человек служит Богу не больше тщеславного. Разница между ними та, что гордец не обращает ни на кого внимания; для него люди как бы не существуют, тогда как тщеславный, напротив, любит, чтобы его все знали и почитали.

Гордец свои достоинства (может быть, у него их и нет вовсе) считает выше всего, лучше него нет людей на свете. Счастлив тот, по его мнению, кого он удостоит разговором, кому пожмет руку. Подумайте, разве такой человек может искренно смиряться даже при мысли, что есть суще­ство выше его, совершеннее, что есть Бог, перед Которым он ничего не значит и Которому должен кланяться и слу­жить всю свою жизнь?

Есть и еще кумир людской – это лицемерие. Лицемерят все те, которые в глазах других говорят и делают хорошо, а за глазами, наедине, ведут жизнь самую скверную.

Есть и такие из них, кто при всяком случае будет уверять вас в своей преданности, любви к вам, а в душе ненавидит вас или, по крайней мере, относится равнодушно. Это так называемые лицемеры-друзья. А есть и такие лицемеры благочестия, что наружно показывают себя строгими исполнителями некоторых обрядов, а на деле выходит совсем иное.

Да вообще у нас так много кумиров, которым мы кланяемся, что трудно и перечислить их всех.

Все, что отвлекает наше сердце от любви к Богу, все, что внушает нам преимущественное уважение воли человеческой перед волей Божией, все, что привязывает к себе до забвения обязанностей, возложенных на нас Господом Иисусом Христом, – все это есть такой же идол, как и деревянное или каменное изображение твари, которому мы покланяемся как Творцу. Нам заповедано не воздвигать идола в своем сердце: после этого чувственность, жадность к богатству и т.п. по справедливости называ­ются идолопоклонством (Флп., 3, 19; Кол., 3. 5; Еф., 5, 5). Христианин! Если хочешь быть здоров душой, если тебе дорого ее вечное спасение, прогони из нее всех духовных идолов, как бы они ни были тебе любезны, как бы давно и крепко ты ни привык к ним! Эти идолы леность, скупость, гордость, тщеславие, корыстолюбие, пьянство, объедение, зависть и другие страсти и наклонности.