«Общество содействия православному просвещению «ИЗОГРАФЪ»

Любовь и правда

(Рассказ)

В далекие от нас времена в одном городе Востока подвизался некий отшельник. Сначала он жил незаметно, и никто из людей его не знал, а кто прежде знал, тот давно забыл. Но вот он стал стар, о нем проведали живущие окрест, и мало-помалу далеко разнеслась молва о святости жизни нового подвижника, о трудности его подвигов, о его мудрости, о великой способности разбираться в духовных делах и житейских вопросах. К нему стали идти толпами: каждый нес свое горе и сомнение, смутные и безысходные отчаяния. Старец разбирался в нуждах притекающих к нему, помогая кому советом, кому молитвой, кому словами утешения и был почитаем людьми как святой и мудрый.

Однажды старец, отпустив приходящих к нему, помолившись до глубокой ночи, лег спать на голые доски с камнем под головой вместо подушки.

Пришли думы о жизни людей: сколько у них неприятностей, горя, бед, несчастий, и все потому, думал старец, что живут они не по правде, все хитрят и лицемерят, обманывают, обижают, всякий в своих отношениях с другими норовит сделать так, чтобы только ему было хорошо и выгодно, а согласуется ли его поступок с правдой Божией, честно ли это, об этом никто и не думает. Ох! Горе, горе, нет в людях искренности, нет правды святой, правды вечной... «Правда Твоя, Боже, да выспренних», – вспомнил старец слова псалмопевца.

Он встал со своей постели и начал молиться:

– Господи, Боже наш, призри с высоты славы Твоея на грешных рабов Твоих, изнемогающих под бременем своих грехов и преступлений. Забыты ими уставы Твои и правда Твоя, Боже, отринута. Озари, великий и сильный, очерствевшие сердца их лучом святой Твоей правды, вразуми их постигнуть сладость истины Твоей, научи их направлять стопы своя по путям заповедей Твоих, по закону правды Твоей.

Так молился старец, утружденный людской неправдой, и дневные подвиги до того утомили его, что он на молитве уснул и увидел чудное видение – раскрылось небо. Господь, окруженный ангелами, архангелами, старцами, сиял на престоле дивным светом. Блистание было так велико, что старец не мог взглянуть на Бога. Изумленный, он в страхе недоумевал: что с ним и где он? К нему подошел ангел и сказал:

– Преклони колена – там, на престоле, Господь Вседержитель!

В трепете склонился старец, и обрадованный, что Бог к нему так близко, хотел излить Ему свое моление свое, но не посмел.

– Можно ли сейчас просить о чем-нибудь Господа? – обратился старец к одному из ангелов.

– Если хочешь, проси – Господь милосерд, – ответил ангел.

Старец захотел подойти ближе к престолу, разделявшему небо и землю, но один из архангелов преградил ему путь пылающим мечом. Великий страх наполнил душу старца, и он упал ниц.

– Ты прежде должен быть судимый, и, если жизнь твоя достойна, являйся перед лицом Божиим, – сказал Архистратиг.

– Свят, свят, свят, – сладко и дивно пропели ангелы, и все поклонились Господу.

Затрепетал старец – вспомнил свою загубленную молодость и распутство. Стало ему страшно за свою участь.

– Пойдем, – услышал он.

Два ангела взяли старца под руки и повели к престолу. Они низко поклонились Господу, а трепетавший старец упал на колени. Все силы – ангелы, архангелы и старцы – окружили престол Господень, склонили головы.

Старец увидел трех особенных ангелов, стоящих поодаль от престола.

Один из них – в белой одежде с золотым отливом, подпоясанный золотыми лентами – был бел, нежен и лучезарен, улыбка не сходила с его лица, в глазах сияла радость. В руках он держал ветвь райского дерева, и она дивно благоухала.

Другой ангел был также в белой одежде и стоял он как будто высеченный из холодного мрамора. Одежды его не блистали, он не был весел, но и не казался грустным. Взор его молчаливо и безучастно был устремлен вдаль, ничего не выражая. В руках этот ангел держал весы и книгу.

Третий ангел был в темном хитоне с красным отливом. Когда он шевелился, казалось, в складках и изгибах хитона играло пламя. Вид его был мрачен и строг, глаза сверкали ярко и гневно. В руке – чаша.

Когда старец взглянул на первого ангела, в его душе не стало страха, и сердце забилось тихой радостью.

– Кто это? – спросил ободренный старец у одного из стоящих подле него ангелов.

Тот ответил:

– Ангел любви, милосердия и всепрощения Божия. Если бы на суде душ человеческих он склонял Господа на свою сторону, ни один человек, даже самый лютый грешник, не понес бы наказания – все оказались бы равны и были в раю.

Но вот старец посмотрел на второго ангела. Мгновенно тихая радость исчезла из его сердца, и туда проникло холодное спокойствие.

– А этот ангел кто?

– Это ангел правды и правосудия Божия, – был ответ. – Если бы этот ангел всегда одерживал победу на суде, то грешники справедливо бы наказывались, а праведники входили бы в радость Господа.

Старец взглянул на третьего ангела, и его охватил смертельный ужас. Он не мог задать вопроса. Тогда один из ангелов, стоявших около старца, сказал ему:

– Это ангел воздаяния, ангел мщения Божия, в руках он держит кипящий сосуд гнева Господа. Если бы он одерживал победу на суде душ человеческих, то не спаслась бы никакая плоть, ибо один Бог без греха.

В этот момент ангел-хранитель, сопутствовавший старцу в земной жизни, приблизился к престолу Господа и, скрестив на груди руки, опустился на колени.

– Вот, Вседержитель, раб Твой, которому я сопутствовал на земле, – с этими словами он развернул свиток добрых дел старца.

Старец вдруг увидел, что появился около него и диавол, и тоже со свитком... Свиток у диавола был длиннее, чем у ангела, и старец ужаснулся. Он догадался, что злых дел им было сделано больше, нежели добрых, и что своими подвигами, молитвами и постом он еще не покрыл свои грехи.

Горько, горько зарыдал старец... Диавол же радостно визжал, прыгал, изгибался и вилял хвостом:

– Мой свиток длиннее, у меня записей больше, – торжествовал он.

Ангел-хранитель старца возражал:

– На твоем свитке почти ничего не видно, все слова стерты, а на моем видны и вырезаны глубоко.

И поднял Господь десницу Свою.

– Свят, свят, свят, – торжественно пропели хором ангелы.

Затем приблизился к престолу ангел воздаяния и мщения, низко поклонился Господу и сказал грозным голосом:

– Велик и свят еси Господи Боже наш и страшно имя Твое непокорным и гордым, ибо Твое отмщение и Ты воздай!

«Погиб! Погиб!» – с отчаянием подумал старец.

Тьмы ангелов, и архангелов, и старцев, окружавшие престол Господень, и все небесные силы затрепетали.

Отошел ангел воздаяния и мщения и подошел ангел любви и всепрощения. Он опустился на колени и молитвенно, мягким голосом проговорил:

– Всеблагий, любовь Твоя неизмерима и милосердие неисчерпаемо – судом любви и милости суди раба Твоего по великой Твоей милости и по множеству щедрот Твоих.

Дивно пропели песнь ангелы и поклонились Господу. Сладкая надежда и отрада наполнили душу старца. Ангел любви и всепрощения отошел от престола Господа. Приблизился ангел правды и правосудия. Будто не подошел он, а подвинулся, ни лицо, ни одежда не шевельнулись у него, даже глаза по-прежнему напряженно и бесчувственно смотрели вдаль. Он ровным, спокойным голосом говорил:

– Правда Твоя, Боже, истина и суд Твой справедлив. Награждай и наказуй по правде и воздай каждому по делам его.

Отошел ангел правды и правосудия, и долго длилась тишина. Старец замер, ожидая последнего решения Божия.

Посмотрел Господь на свиток ангела-хранителя и сказал, обращаясь к ангелу смерти, мрачно и одиноко стоявшему в отдалении:

– В какой час ты взял душу его? В каком состоянии ты его застал в последнюю минуту?

– Когда он просил Тебя о правде Твоей, – ответил ангел смерти.

– Так по правде Моей Я буду судить его. Аминь.

– Свят, свят, свят, – пропели ангелы и поклонились Господу.

Трепетавший старец со слезами обратился к ангелу-хранителю:

– Попроси Господа, чтобы Он был милостив ко мне, грешному...

– Здесь просят только после суда, достойные.

Мучительно и больно заныло сердце старца, он почувствовал, что не сможет оказаться правым перед нелицеприятным судом Божиим, и горько-горько зарыдал.

Ангел правды и правосудия поставил перед Господом весы. На одну чашу весов положил свиток ангела-хранителя, а на другую – свиток диавола.

Весы заколыхались и остановились, ни одна чашка не перевесила, оба свитка были равны по весу.

И сказал Господь:

– Одна половина жизни его мерзка Мне, и дела его не угодны. Другая половина жизни его угодна Мне. Делами ее имя Мое прославлялось, достоин он войти в селения Мои... И вот устами Моими глаголет правда: в селения мои он не войдет, ибо достоин муки, и муки он не потерпит, ибо надлежит награда ему, посему и затворю перед ним покой и до ада не допущу, и будет он блуждать от дверей ада до врат Царства Моего. Он услышит ликование праведных, но сам радостью их не насладится, до слуха его дойдут стенания и вопли грешников, но сам он тяготы их не приемлет.

Тогда пал ангел-хранитель перед ангелом любви и всепрощения и стал просить его, чтобы Господь отменил Свой приговор. Ангел любви и всепрощения пал на колени к подножию ног Создателя и, сложив просительно руки, стал молить Бога:

– Господи, буди милостив, не затворяй щедрот твоих, только Ты Един без греха... Помилуй! Как бы ни были велики и сильны преступления грешника, Твое милосердие еще больше и сильнее. Пощади, Господи! Как бы ни было много грехов у человека, как бы ни были они неисчислимы, милость Твоя покроет их. Ты источник ея безконечный, буди милостив, Господи!

Потом заговорил ангел правды и правосудия:

– Господи, правда Твоя вечна и не изменяема. Твоя милость – соблюдавшим завет Твой, а пренебрегавшим им – гнев Твой, и по заслугам, Господи, воздай!

И снова заговорил ангел любви и всепрощения:

– Господи, греховная половина жизни его – первая, а последняя вся – раскаяние, подвиги, молитвы и слезы... И еще бы много сотворил блага, но ему недостало дней жизни его. Излей на него, Господи, хоть крупицу милости Твоей.

Приблизился ангел правды и правосудия и сказал:

– Господи, Ты определил каждому человеку лета жизни его и дал свободную волю ему. Ты положил ему закон и указал пути. Делами своими он судит себя, а у Тебя, Господи, правда: по делам его и суди его.

Раздался молитвенно мягкий голос ангела любви и всепрощения:

– Господи, у тебя любовь и милость сильнее и выше правды. Кто мог бы устоять на Суде Твоем без милости Твоей: несть свят, яко же Ты, Господи, Боже наш! Без милости Твоей и праведники погибнут, а милосердием Твоим и грешник в Царство приидет. Господи, только милостью Твоей живет и движется всякая тварь, щедротами твоими питается – буде милостив, Господи, к этому рабу Твоему, отврати лицо Твое от грехов его. Прости ему безпутство первой половины жизни и не взыскивай с него за нее. Прости и воздай ему милости Твоей за дни раскаяния его, за время бдения и молитвы, когда он во имя Твое добрым подвигом подвизался.

Вдруг с радостным лицом склонился ангел-хранитель к старцу и прошептал:

– Радуйся, есть верная надежда, что Господь помилует тебя!

– Почему? – спросил старец, даже не веря.

– Приближается к престолу Господа заступница рода христианского и молитвенница Пресвятая Владычица!

Старец поднял голову и увидел Царицу Небесную, уже стоящую у престола Сына Своего.

Она подняла святые руки Свои к престолу и молила Его:

– Сын Мой, Я простираю руки Мои, которыми лелеяла Тебя, помилуй раба Твоего: он был усердный молитвенник ко мне. Великим милосердием Твоим даруй ему увидеть все Твое – и славу Твою. Он день и ночь воспевал Меня. Помилуй его, Сын Мой, ради Матери Твоей. Приими его в обитель Свою.

И Владычица мира земно поклонилась Владыке мира, Сыну и Богу Своему. И кротко сказал Ей Господь:

– Мати Моя, чтущего Тебя молитвами и Я почту милостиво, и просьбы Твои, за какого бы Ты ни просила грешника, Я не оставлю.

Матерь Божия еще поклонилась Господу и отошла.

Легко и отрадно стало старцу, и все силы небесные возликовали. Озлобленный же диавол яростно заскрежетал зубами и стремительно ринулся в преисподнюю пропасть.

И Господь изрек старцу:

– Не по правде, а по милости Своей Я над тобою произведу суд Мой. Все дела твои злые Я отпускаю тебе, возвращаю тебе жизнь твою и долготой дней насыщаю. Дам тебе Я силу и благодать Мою, и ты, как светильник Мой, будешь гореть передо Мной и будешь просвещать приходящих к тебе. И пусть светится свет твой перед людьми, чтобы они видели добрые дела твои и прославили милость Мою. Аминь.

– Свят, свят, свят, – громко и радостно пропели ангелы, архангелы и поклонились Господу.

Охваченный необыкновенным восторгом и умилением, старец тоже поклонился Господу и, поддерживаемый ангелом-хранителем, стал спускаться на землю. И увидел он, что господь и престол Его, и ангелы, архангелы и старцы, окружавшие престол, слились в одно яркое блистающее пятно; лучи, исходящие от этого пятна, были так жгучи, что старец почувствовал нестерпимую боль в глазах. Он хотел отвернуться от этого сияния, но ангел-хранитель сказал ему:

– Нельзя от Господа отвращать лица своего.

Старец силился плотно сомкнуть веки, но лучи сияния по-прежнему резали до боли. Потом лучи постепенно проникли в самые глаза, и он открыл их.

Старец огляделся и в ужасе перекрестился. Кругом – та же горная пещера, где он подвизался. По-прежнему он стоит на молитве, и через расселину скалы прямо ему в глаза ослепительно светит утреннее доброе солнце. На смену ночи пришло золотое утро.

Аминь.